О кодировании

Лечебный процесс

На протяжении 30 лет не стихает волна интереса к проведению кодирования алкоголизма и других зависимостей. Термин «кодирование» был введен в психотерапевтическую практику феодосийским доктором А.Р. Довженко в 70-х годах прошлого столетия. После официального признания метода стрессопсихотерапии (СПТ) Минздравом СССР в 1984 г. он получил широкое распространение во всех республиках.

Внешняя простота применения СПТ, а главное ее высокая результативность (до 80% прошедших лечение прекращали прием спиртных напитков на длительные сроки), обусловила появление различных «псевдоцелителей» и «кодировщиков», подчас даже без медицинского образования. Не понимая сущности и задач лечебного процесса, они наносили, да и продолжают наносить вред здоровью обратившихся к ним больных, и в первую очередь тем, что не соблюдают все составляющие (этапы) техники СПТ по А.Р. Довженко. Зачастую такие «кодировщики» разъезжали по городам и весям, проводили «кодирование» и исчезали, не отвечая за результаты своей деятельности, не оставляя пациентам адреса, телефоны, а нередко фамилии. Их интересовало только одно – нажива.

Так, что же такое кодирование?

Во-первых, это один из этапов лечения СПТ, а не сам метод.

Во-вторых, это словесное обозначение этапа лечения, точно такое же, как программирование, биоуправление и т.д.

В настоящее время некоторые психиатры – наркологи, психотерапевты, нейрофизиологи предложили использовать эти термины вместо термина кодирование, хотя общий механизм технологий этих методов лечения очевиден.

В-третьих, это особый способ внушения, но с обязательным желанием пациента избавиться от пагубной привычки.

Представьте, что из средств массовой информации вы узнали о том, что где-то произошло землетрясение. Если этот факт вы пропустили мимо ушей, он не вызвал эмоционального отклика в вашей душе, то вы о нем забудете. Но если это известие вас взволновало по каким-то причинам (там оказались ваши родные, близкие), то все внимание вы направите на произошедшее несчастье, или, как говорят, «зациклитесь» и тем самым, вы «включите» энергию мыслей, изменив состояние сознания, т.е. вы дали себе соответствующую установку или, говоря языком «довженковского учения», закодировали себя. То есть, человеческий мозг представляет собой подобие компьютера, в который можно ввести определенную установку, программу, код.

На этом основан метод А.Р. Довженко, когда врач, используя словесное внушение, блокирует, программирует, кодирует определенные участки мозга, ответственные за появление различных видов зависимостей (алкоголизм, никотинизм и др.). Ведь известно, что словом можно убить, но словом можно спасти человека. Все зависит от того, кто носитель этого слова, добро или зло лежит в его основе. Слова, как носители информации могут производить глубокие изменения во всем организме. И поэтому внушение (оно же кодирование, биоуправление, программирование) не превращает человека в автомат, бездумно реагирующий на любые внушения. Ибо внушение, которое неприемлемо для человека, будет отвергнуто мозгом. Мы рождаемся с определенными установками, чертами характера. В процессе развития, обучения мы приобретаем знания, вырабатываем привычки, которые определяют свою точку зрения на происходящее. Так формируются суеверия, вера, а это такие «коды», по которым мы живем.

Однако это не значит, что внушать может кто угодно и что угодно. Помимо профессиональных знаний необходим талант. Он нужен в любой профессии: как для сочинения музыки, стихов, так и для приготовления пищи и, конечно же, во врачебной деятельности. Внушаемость крайне важна для воздействия на пациента, но одного этого недостаточно. Человеку необходимо предложить такие внушения, которые бы соответствовали его желаниям и пониманию.

А.Р. Довженко неоднократно говорил: «Вслушайтесь в слово «внушать». Оно происходит из славянского «вън в уши» - «в уши». Убежден, что слова имеют материальную основу и, следовательно, они могут воздействовать на материальные процессы в организме. Я даю пациенту «смысловой код», и слова мои начинают в сознании больного новую жизнь, они мобилизуют энергию мозга, скрытые резервные возможности организма для борьбы с болезнью».

То, что делал А.Р. Довженко как психотерапевт, обусловливалось самим его подходом к проблеме, и уже по этой причине все приемы работы, использовавшиеся им, можно считать «довженковскими».

Однако быть последователем А.Р. Довженко не означает, что врачу необходимо научиться делать в точности то же самое, что делал сам Александр Романович. Необходимо другое – научиться мыслить как Довженко, принимать его отношение к людям, к психотерапии и к самому себе как к психотерапевту. Знать, что необходимо делать еще не означает знать как необходимо делать. Важен «дух» довженковской тактики, а не только изучение его техники. В психотерапии может быть только один руководящий принцип – благополучие пациента.